Интервью с самарским писателем-иллюстратором Оксаной Лебедевой

«Раньше во сне я чертила, сейчас продумываю сюжеты будущих книг». Интервью с самарским писателем-иллюстратором Оксаной Лебедевой 

ДЛЯ СПРАВКИ

Оксана Лебедева — архитектор-дизайнер, писатель-иллюстратор. Пишет сказки и сама же их иллюстрирует. Шьёт игрушки и сочиняет про них истории.

Автор книг: сказки «Как сова Эвелина не успевала скучать» и  стихов «Чепушинки для больших и маленьких детей». Соавтор сборников сказок: «Волшебный поток», «Соль, перец и щепотка сахара», «Желанные» и сборников рассказов «Хрусталь и пепел», «Подслушано у жизни». Ведет телеграм-канал «Оксана Лебедева | детский писатель и иллюстратор» 

- Вы архитектор-дизайнер, совладелец архитектурного бюро. И вдруг,  меняете свою жизнь, становитесь начинающим писателем. Как вы на это решились?

- Морально я давно уже была готова к этому. Я долго и довольно успешно занималась дизайном интерьеров, но накопилась усталость, началось выгорание. К тому же, в силу объективных обстоятельств, стало сложнее качественно выполнять свою работу. Проблемы с материалами, со специалистами, со сроками поставок… А я, по натуре – перфекционист. Мне очень сложно убедить себя, что сойдёт и так.

А ещё, может это и наивно, но много лет назад я услышала очень интересный факт про водолеев, а я — водолей. Писали, что у водолеев две жизни. Одна в молодости, а вторая – попозже. И в этой второй жизни водолеи достигают успехов в том, куда стремится душа. Моя всегда стремилась к рисованию и придумыванию добрых историй с хорошим концом. Несколько лет я пыталась совмещать дизайн и писательство, но при таком раскладе одна из сторон обязательно провисает. И дизайн, и писательство требуют полного погружения. Работа не заканчивается в тот момент, когда ты встал из-за стола и выключил ноутбук. Голова работает даже ночью. Раньше во сне я чертила, сейчас продумываю сюжеты будущих книг.

- Почему сказка?

- В обычной жизни очень много ограничений. Физических, психологических, моральных…  И хотя в реальности тоже случаются чудеса, люди относятся к ним с огромной долей недоверия. В лучшем случае принимают за счастливое стечение обстоятельств.

А в сказке возможно всё. При этом должны быть и правила, и логика. Иначе это будет не сказка, а бред. Недавно мне попалось прекрасное изречение Терри Пратчета: «Людям хочется, чтобы мир был сказкой, потому что в сказках всё правильно, всё имеет смысл, иначе что это за сказка? Люди мечтают, чтобы в мире был смысл».

- Зачем нужны вымышленные персонажи? Это восполнение недостающего в реальной жизни?

- Человеку свойственно примерять на себя разные роли. Но в реальной жизни ты не можешь быть одновременно разбойником с большой дороги, добропорядочной матерью огромного семейства, хирургом, спасающим жизни и туземцем, охотящимся на крокодилов. Нельзя в одни выходные слетать на Марс, а в другие попасть в прошлое. А с книгой можно всё.

Мне кажется, способность мысленно ставить себя в разные ситуации, проживать их — это базовая необходимость для выживания отдельного человека и человечества в целом. Без этого мы бы, наверное, до сих пор не спустились бы с пальмы, если принять за аксиому факт о происхождении людей от обезьян.

- Ваши любимые произведения в детстве?

- Как ни странно, моей любимой книжкой была не сказка. Книгой, зачитанной до дыр, была «Динка» Валентины Осеевой. Почему-то я ассоциировала себя с главной героиней этой истории. Может быть, потому, что действие происходило в Самаре, на дачах на Барбошиной поляне. А я, в возрасте книжной Динки, проводила лето там же. Конечно, героиня была намного смелее и самостоятельнее, но чувство общности, сопричастности с ней было необыкновенным.

Сказки я тоже любила. «Аленький цветочек», «Незнайку», сказки Андерсена, русские народные. Мне очень много читали в детстве. И фраза «Книга-лучший подарок» в нашей семье воспринималась буквально. 

- На каких сказках, произведениях росли ваши дети, растёт внук.

- Мы воспитываем детей двумя противоположными способами. Первый  — «Мои родители делали так и это правильно». Второй — «Мои родители делали так, и я ни за что не буду так делать».

В плане чтения, я всегда была за первый вариант. Детям я читала очень много. Сказки русских и зарубежных авторов, сказки народов мира, мифы Древней Греции, повести, рассказы.

Интернета не было, поэтому читала всё, что было доступно: «Денискины рассказы» Драгунского, серию про Алису Кира Булычева, «Простоквашино» и «Меховой интернат» Эдуарда Успенского, «Удивительное путешествие Нильса» Сельмы Лагерлеф, «Рони, дочь разбойника» Астрид Линдгрен. Моя старшая дочь обожала Винни-Пуха и всё семейство Муми-Троллей, а младшая зачитывалась энциклопедиями и рассказами о животных.

С внуком  тоже самое. Стараемся читать каждый вечер. Только закончили «Эмиля из Лённеберги» Астрид Линдгрен и начали «Тома Сойера» Марка Твена. Ещё он очень любит рассматривать рисунки Жана Эффеля и Херлуфа Бидструпа. У нас есть два огромных тома, которые выглядят уже не очень презентабельно из-за частого использования.

-  Как бы вы охарактеризовали своё творчество? Какой вы писатель?

- Я легкий писатель. Писатель, с уважением относящийся к читателю. Я не считаю, что мой читатель, даже если это ребёнок, глуп. У меня умные читатели, способные читать между строк, способные оценить шутку и получающие удовольствие от погружения в мир и язык писателя.

Ещё я оптимистичный писатель. Есть фраза «Зачем дорога, если она не ведет к храму?».

Мои истории – «Зачем книга, если после прочтения хочется повеситься? Книга должна внушать надежду и оптимизм». Я сейчас только про свои книги говорю. Другие авторы и читатели могут со мной не соглашаться – это их право.

- О чем вы никогда не будете писать?

- Ответ на этот вопрос, как продолжение предыдущего. Никогда не говори никогда. Но я бы не хотела писать про беспросветные страдания, про ужасы, про болезни. Да, всё это есть, но я об этом писать не хочу.

Ещё я вряд ли буду затрагивать «мужские» темы — технологические сказки про космос, про политику, про кровавые битвы.

- Какой-нибудь персонаж из написанного, хотя бы отдаленно вас напоминает, имеет схожие черты с вами?

- Несомненно! Даже если писатель делает это неосознанно, он наделяет героев своими мыслями, страхами, привычками, странностями. Невозможно сделать что-то из ничего. Невозможно написать книгу и не вложить в неё капельку своей души. Наверное, поэтому, мы можем узнать автора даже не прочитав имя на обложке. Это, конечно, про великих авторов. Мы легко отличим Чехова от Достоевского, а Пушкина от Агаты Кристи.

И я вкладываю в своих героев частичку себя. Пишу, как медвежонок учится читать и вспоминаю свои детские переживания по этому поводу. Пишу про его маму и вкладываю ей в уста слова, которые говорила своим детям. Суету — в ворону Генриетту. Просто у меня суета внутренняя, а у неё выведена наружу.  Любовь к чтению – в сову Эвелину. И даже те качества, которых во мне нет (но хотелось бы) я дарю своим персонажам. Например, потребность стирать и убирать, которая есть у енота Валеры.

Но, конечно, я не только себя «разбираю на запчасти». В ход идут и соседи, и родственники, и даже герои книг других авторов. Это не плагиат. Плагиат — это очень скучно. Это все равно, что пытаться подать на стол уже кем-то съеденную еду. А вот воспользоваться приправой, при приготовлении собственного блюда – почему бы и да.

- В вашем случае вы не просто писатель, но и автор иллюстраций к своему тексту. Что рождается в начале — картинка или текст?

- Однозначно текст. В своё время я даже начала писать стихи, только затем,  что хотелось рисовать.

-  Хотелось рисовать, а начали писать стихи, потому что в «начале текст»?

-  Да. Так как изначально я хотела быть не просто художником, а художником-иллюстратором, мне для рисования требовалась история, текст со смыслом. И небольшие стихи для детей показались мне самым подходящим форматом. Иллюстрировать чужие произведения было скучно. К тому же, как вечно сомневающийся человек, я не могу быть уверена, что автор произведения представлял  своих героев так, как я могу их нарисовать.

- Какую литературу вы читаете?

- Когда устаю, с удовольствием читаю фэнтези. Есть несколько любимых авторов. Например Галина Гончарова, Карина Демина.

Сейчас читаю книгу своего коллеги Даниила Раздольского «Недвига». Получаю удовольствие и от развития сюжета, и от осознания того, что лично знакома с автором.

Часто выбираю книги, которые мне посоветовали дети. Параллельно с «Недвигой» читаю «Школу для дураков» Саши Соколова.

- Ближайшие планы?

- Планов – громадье. Сейчас я дописываю вторую сказку про Куролесье. Над ней уже начал работать редактор. В планах отправить её на два конкурса. И конечно, нарисовать к этой сказке красочные иллюстрации.

До конца года я должна написать еще одну книгу — про зимнее Куролесье. Это будет сборник коротких сказок, объединенных одной темой. Ещё хочу написать сказку-роман для взрослых.

- А кем видите себя через пять лет?

Про пять лет говорить сложно, но я вижу себя уже состоявшимся и состоятельным писателем. С большой полкой, а может и шкафом, собственных произведений.

Мечтаю создать целый мир под названьем «Весёлое Куролесье». Вижу в этом большой потенциал. Это может быть не только серия сказок, но и игры, игрушки, мультфильмы, обучающие материалы, объединённые одной темой. В общем, есть над чем работать.

- Недавно вы вернулись из Москвы с церемонии награждения. Что это было за мероприятие?

- Я могла бы рассказывать о нём часами, но если коротко — 13 авторов объединились, чтобы написать психологический триллер. И у них получилось! Ребята решили организовать презентацию книги и пригласили на неё коллег-писателей.

Незадолго до этого, один из авторов Даниил Раздольский объявил конкурс коротких рассказов. Оглашение результатов он решил приурочить к презентации. Я получила гран-при, чем очень горда и довольна. Каждая такая победа даёт мне подтверждение, что путь писателя – это мой путь.

- А можно назвать рассказ и если можно ссылку на него, если он где-то размещен.

- Рассказ «Несостоявшийся бес». Он маленький, поэтому выложу его прямо здесь. Это его первая публикация (стилистика и орфография автора сохранены):

«У Петра Аркадиевича Смурного начали расти рога. Петр Аркадиевич страшно удивился. Ладно бы десять лет назад, когда он был еще женат. А сейчас зачем?

В лифте с Петром Аркадиевичем неожиданно заговорил сосед с тринадцатого этажа:

— О, я вижу вы из наших! — и приподнял бейсболку. Меж черных смоляных кудрей лаково поблескивали некрупные закрученные рожки. — Удачного дня! — и сосед поцокал вперед, весело помахивая куцым хвостиком.

Петр Аркадиевич протер глаза и пошел на автобусную остановку. В автобусе к нему пристали две чертовки и одна старая ведьма. Петр Аркадиевич подумал и вышел у психиатрической больницы.

— Это не к нам – это в кожвендеспансер — равнодушный врач чиркнул пару строк и кивнул на дверь.

— Роговая кератома. — сказал кожвендиспансеровский врач, — Будем лечить.

Сосед с тринадцатого этажа больше не здоровался…».

Что такое счастье? Вы счастливы сегодня?

- На мой взгляд – это чувствовать себя на своем месте. У многих людей есть ощущение, что они живут чужую жизнь. Это страшно. Потерянные годы не вернет никто.

Есть замечательное стихотворение Вероники Михайловны Тушновой «Сто часов счастья». Оно прекрасно целиком и заканчивается такими строками:

Это зря говорится, что надо счастливой родиться.
Нужно только, чтоб сердце не стыдилось
над счастьем трудиться, чтобы не было
сердце лениво, спесиво, чтоб за малую малость
оно говорило «спасибо».
Сто часов счастья, чистейшего, без обмана.
Сто часов счастья! Разве этого мало? 

Я не могу сказать, что постоянно счастлива. Но, вчера я закончила новую сказку и почувствовала себя счастливой. Внук подбежал поцеловать – счастье. Вздохнула запах свежей листвы – еще секунда счастья. И из таких кусочков, как из мозаики собирается цельная счастливая картина. Просто надо замечать и собирать в свою копилочку эти бесценные моменты. Банально? Возможно. Но это мое счастье.